Учитесь у ведущих специалистов рынка
Заполните форму и получите полную программу ближайших курсов в Академии Медиаграмотности

«И если девочка хочет быть бойцом ММА, запрещать ей глупо». Интервью с Евгением Савиковым о женской самообороне, стереотипах и воспитании

В рамках факультета журналистики в «Академии Медиаграмотности» студенты сдают обязательные экзамены, на которых берут интервью по заданной теме у выбранных героев. Выпускница первого потока курса «Искусство интервью» Виктория Ерофеева поговорила с мастером спорта по вольной борьбе в Узбекистане Евгением Савиковым.

СТУДЕНЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ → Виктория Ерофеева

С Евгением Савиковым я познакомилась год назад, когда пришла к нему на курсы по самообороне для девушек. С одной стороны, он довольно прямолинеен в общении, для кого-то может показаться грубым, склонен к сексистским шуткам, смеется над феминизмом и категорически против ЛГБТ. Но при этом считает, что девушки должны уметь за себя постоять и что в обществе много стереотипов, от которых надо избавляться.

И подчеркивает, что 10 лет назад был гораздо менее гибким и терпимым. Этот герой интересен своей неоднозначностью и умением меняться, стремлением расширять свои границы. Поэтому я решила провести интервью с ним в формате дружеской беседы. Поговорили о женской самообороне, отношениях мужчин и женщин в профессиональном спорте, стереотипах и общественном мнении, воспитании и тренерстве, деньгах, допинге и господдержке боевых видов спорта в Узбекистане.
— Мы с тобой познакомились, когда я пришла на уроки по самообороне для девушек. Нас познакомила Женя Муминова. Как пришла идея проводить такие занятия?
— Да, мы с Женей в «Фейсбуке» познакомились, закусились на теме феминизма и спорта. Там прозвучал вопрос: как женщина может себя защитить. Ну я ответил: «Газовый баллончик купи — это самое лучшее!». В реальной жизни с мужиком лучше не тягаться.
— Даже если девушка натренированная?
— Зависит от того, с кем столкнуться. Дело в том, что мужчина не только физически сильнее, у него и духа больше, он же знает, что перед ним девушка, и чувствует себя увереннее, а это тоже влияет.

Чтобы более-менее подготовиться, надо хотя бы несколько лет тренироваться, чтобы отработать автоматизм действий, выработать интуицию, правильно чувствовать ситуацию и риски, понимать, с кем столкнулась. Если у девочки есть подготовка и дух, в смысле уверенность в себе, тогда да, может и дать отпор, правильно ударить, чтобы хотя бы тормознуть. И лучше, конечно, убегать. Да это и не только девушкам совет, мужчинам тоже. Дурачков много всяких, вдруг нож у него будет.

В итоге мы потом с Женей стали тренироваться, она спросила, не хочу ли еще пару девочек взять, приемы показать. Я согласился дать какие-то навыки, но сразу сказал: «От того, что месяц-два походите, толка не будет. Этим надо стабильно заниматься».
— Но в итоге ты это дело не продолжил, не перевел в какие-то систематические курсы. Это потому что не особо веришь, что это имеет смысл?
— Я верю в это. Думаю, это пойдет. Все равно каждая девочка должна заниматься спортом. Пусть у нее будет какое-то умение отразить удар. Это хорошая вещь. Просто на том момент я, наверное, психологически был не готов брать ответственность на себя, планировал уехать.

Но как я вижу, девушкам это меньше надо, чем мужчинам. Мужчины идут в единоборства, чтобы проявить себя, типа он должен быть победителем. У женщин такая мотивация реже встречается. Ну не всех же растят победительницами. Да они и сами так думают: «Я девушка, зачем мне это?». В боевых видах спорта на 100 человек примерно пять девочек, максимум 10. И одна из причин, почему отдают девочек в такие виды спорта, — это чтобы могли защитить себя. Ну и просто, чтобы спортом занимались, это полезно. Но девочки могут и на танцы, и на конный спорт пойти. Я сам свою дочь не отдал бы на борьбу, дал бы сам ей кое-какие навыки, а вот мальчикам это нужнее. Зато сына не отдал бы на бальные танцы. Только если бы он сам очень сильно захотел и поговорил со мной — тогда ладно.
— К слову, у нас сильны эти условности, какими должны быть девочки и мальчики. «Будь аккуратной, ты же девочка», «Не реви, ты же мужчина!».
— Ну и что? Я сам так говорю!
— А когда мы вырастаем, нам постоянно задают вопросы: «Когда замуж? Когда детей?».
— Есть, есть такое. И я тебе скажу, не только на девушек давят. Мне вот постоянно говорят: «Тебе уже 34, ты жениться не собираешься? А детей когда? Уже пора задумываться!». А кому пора? У тебя дети есть? Ну вот и радуйся. Какая всем разница?!
— Еще можно встретить мнение, что борьба или каратэ могут испортить внешность девочки, мол, руки-ноги отобъешь, будешь некрасивой.
— Ну ты собрала все в одну корзину запретов.
— Давай разложим их.
— Смотри. Не нравится посуду мыть? Я считаю, что в детстве должны быть какие-то обязанности как у девочек, так и у мальчиков.
— А эти обязанности должны быть разными?
— Обязанности? Нет. Я и посуду мыл… Но мальчик — это мальчик, девочка — это девочка. Права никто ни у кого не забирает. И если девочка хочет быть бойцом ММА, запрещать ей глупо. Все равно спорт должен быть у всех в жизни. Хотя я противник женских драк, женского ММА. Бокс, борьба — да, может быть. Но это мое мнение.
— Потому что в боксе есть строгие правила?
— Да, там правила, защита есть, экипировка. А, например, ММА — это спорт для мастеров, когда ты уже в других соревнованиях поучаствовал. Там надо уметь падать, в таких видах только базовая защита, нет шлемов. Это очень жесткий спорт. Поэтому я против женского и детского ММА. Но это сугубо мое мнение.

Хотя у нас есть хорошие спортсменки, которые выступают, выигрывают соревнования. Они молодцы! Мы общаемся с ними, дружим. Тренируемся же все вместе, залов нет отдельных. Мужчины с женщинами лупятся вместе! В зале нет разделения: девочка — мальчик. Пришла — получай, как все!
— Ты считаешь, что это правильно?
— Да, это нормально, по-другому никак. В спорте без этого никак! Конечно, силу ударов и бросков контролируем, но все же… Если нет женской раздевалки, по очереди переодеваемся. В каком-то смысле мы за девочками ухаживаем.

Такого нет, чтобы «Взяла тряпку и пошла!». Никто девушек не заставит полы мыть или что-то подобное. Но меня, моих друзей так учили. У нас тренера были, которые нас воспитывали.
— На ринге, тренировках это понятно, когда дерутся женщины с мужчинами. А как вне зала?
— Бьют или не бьют?
— Я вот о чем, профессиональный спорт суровый, ты постоянно в жестких условиях, тебя муштруют. А если ты начинаешь добиваться успеха, это влияет на самоуверенность так, что мужчина-спортсмен может посчитать, что ему все дозволено.
— Ну это, скорее, не про спортсменов, это разговор про человеческие качества. Тут много стресса: выступления, подготовка, изнурительные тренировки, диеты, ограничения, травмы. С этим сложно справиться, и кто-то вымещает это на других людях. Как и в обычной жизни, люди любых профессий могут спиваться или избивать детей, жен. Со своими психологическими проблемами человек должен сам разобраться.
— То есть считаешь, что спорт тут не играет большой роли?
— Спорт дает большую уверенность в своих силах. Но ты это не должен применять вне ринга. Если ты адекватный человек, то знаешь, что так нельзя. Ударить того, кто слабее тебя, — это слабость!
— А ты сам когда-нибудь так поступал?
— Один раз было. В клубе девушка обдолбалась наркоты и начала буянить. Пытались ее успокоить сначала, а потом она бутылку разбила и начала другой девушке шею резать. Пришлось вырубить. Она же человека чуть не убила! Попытаешься оттащить, дернешь за руку, а она артерию заденет, и все, за две-пять минут человек кровью истечет. Там реально другого выхода не было. А вообще я не вижу причины, по которой можно ударить женщину, даже если тебя оскорбят, маму обматерят или по любой другой причине.
— А есть ли в единоборствах какой-то негласный кодекс о том, что нельзя применять на улице силу?
— Нет такого. Но знаешь, всему этому должен научить тренер. Хороший тренер — это самое важное. Он как родитель, учит не только приемам, но воспитывает, дневники проверяет, напутствия дает. Нам тренер говорил: «Ребят, будете на улице драться — я вас отхерячу!», учил не докапываться, не лезть в драку. Хотя были и другие, которые говорили: «Если попали в драку, то бейте правильно!».

Вот мой первый тренер меня воспитывал вместо отца, тот лишь фактически был. Он же меня научил и за девочками ухаживать, комплименты говорить, а не тупо за косички дергать.

Сейчас таких мало. Но сам также стараюсь работать. Когда тренировал детей, знал все их проблемы, у кого мама курит, когда что в семье происходит, кто влюбился, у кого в школе проблемы. Очень важно говорить и слушать.

Вот я сейчас снова хочу тренерством заняться, именно с детьми работать. Это круто! С ними такой заряд получаешь! Даешь им что-то и получаешь от них, они чему-то учат тебя.
— А чему тебя дети научили?
— Не знаю, открыли что-то новое. Я вот, например, раньше глупый был, столько стереотипов в голове. Например, увидев чувака с крашеными волосами, мог сказать: «Че, гей что ли?!». Ну или мог так сказать, если у мужика волосы зачесаны, как у меня сейчас!
— Ты сильно поменялся благодаря работе с детьми?
— Не только. Благодаря общению с людьми. Важно, чтобы были разные круги общения. У меня раньше в жизни был только спорт. Он и до сих пор в моей жизни есть, но за последние годы чем только не увлекался: и скалолазанием, и в мафию играю, второе высшее образование получаю. На танго хожу раз в неделю.
— Есть ли предубеждения в спортивном сообществе по поводу танцев, не говорят тебе в зале, что это недостаточно мужественно?
— Знаешь, с возрастом это прошло. Лет в 18 кто-то посмеялся бы надо мной, а сейчас в зале мне друзья говорят: «О, молодец, когда успеваешь?!», скорее, даже завидуют. Это же классно, надо развиваться!
— А как по поводу внешнего вида в профессиональном спорте? Молодежь сегодня гораздо более лояльная и не стесняется самовыражаться, одеваются как хотят, волосы красят в разные цвета.
— Ну я тебе скажу, все равно такое пресекают, если есть перебор. Я пущу, конечно, в зал парня с зелеными волосами, хотя и поржу над ним. Тут есть свои правила. Обычно в профессиональном спорте ребята с детства, и эти правила принимают все. Тут самовыражаются не через внешний вид, а своими достижениями, победами. Может, я и динозавр старый, но иногда надо жертвовать чем-то. По мне, так мужчина должен быть мужчиной.
— Ну вот ты татушку себе на руке набил достаточно крупную. Это разве не самовыражение?
— Нее, это другое! Мне как раз недавно задали вопрос: «А ты знаешь, что в тюрьме за нее надо отвечать?». Но мы же не в тюрьме, нормальной жизнью живем! Конечно, есть стереотипы, сейчас их становится меньше.
— А как насчет других стереотипов? Например, в отношении нетрадиционной ориентации?
— Не, я это не приемлю. Агрессии не проявляю, пусть делают что хотят, но не надо пропагандировать, везде про это говорить.
— Представим ситуацию: у тебя тренируется мальчик лет с шести, ты его воспитываешь и так далее. И в 14 лет он понимает, что ему нравятся не девочки, а мальчики. Ты что, его из зала выгонишь?
— Мощный вопрос! Это серьезная тема. Вот я сижу и думаю теперь. Не знаю, что делать в этой ситуации. Скорее всего, такой парень никому не скажет. От своего тренера и ребят он будет скрывать это точно. Он же будет знать об их отношении к этому. Да, в спортивной среде это считается ненормальным. И все с этим согласны.
— Ты говорил, что хочешь вернуться в тренерство. И уже не выступаешь несколько лет. Какие есть варианты у бывшего профессионального спортсмена в карьерном плане? Спортивный век ведь недолог?
— Тренерство, пожалуй, оптимальный вариант. Судьей можно быть на соревнованиях. Но знаешь, есть много мастеров спорта, которые параллельно чем-то другим занимаются, получают образование. У многих складывается впечатление, что вот он борец и может только кидать, бросать и все. Нет, спорт — это не всегда профессия, есть много других занятий. Кто-то в тренерство идет, кто-то в науку, кто-то в бизнес. Самое главное — хочет или не хочет человек развиваться в чем-то еще.
— А профессиональный спортсмен может достойно зарабатывать?
— Смотря какой спорт. В олимпийских видах — да, там есть и зарплаты, и обеспечение, и подарки. Это везде так, не только у нас, потому что олимпийский спорт приносит много денег и международную значимость. В неолимпийских видах спорта, например, самбо, проблемно. Зарплаты нет, иногда за бой можешь получить вознаграждение. Ну если ты топовый боец, то федерация может что-то платить, но это редко.
— Поэтому ты уехал в 2010-х в Россию?
— Я в Узбекистане выступал как вольный борец, выполнил «Мастера спорта», но не был топовым, это сказывалось и финансово. Поэтому и уехал в Россию, жил там 10 лет. Но деньги я зарабатывал тренерством и судейством. Не потянул вольную борьбу здесь. Это олимпийский вид спорта, он тяжелый, там еще очень большая конкуренция.

Плюс короткий срок годности, лет до 35, а потом сказывается физическое состояние, здоровье, слабеет техника. Ты много лет подряд изнашиваешь организм, травмы получаешь, по две тренировки в день, не позволяешь себе много, диеты жесткие бывают — перед соревнованиями вес по 8—10 килограммов сгоняешь порой. Это тяжелая работа.
— Насколько остра проблема с допингом в спортивных единоборствах?
— Я никогда не употреблял. В Узбекистане это явление не очень распространено —дороговато. Есть те, кто употребляет, без этого никуда. Например, препарат «Туринабол» повышает выносливость, помогает не набирать мышечную массу. В основном его борцы, легкоатлеты принимают. Есть те, которые массу повышают. «Ретаболил» обычно выписывают людям с дистрофией.

В мире, по-моему, нет столько дистрофиков, сколько этих таблеток выпускают (смеется). «Мельдоний» (милдронат) повышает сердечную деятельность. В России такие не купишь — они как наркотические, только по рецепту продаются. Но некоторые препараты можно спокойно купить в аптеках. Но не у нас. У нас денег на это не хватает!
— Насколько развита у нас в Узбекистане индустрия спортивных единоборств?
— Мы сильно отстаем. Россия отстает от Америки лет на 15, а мы от России лет на 8. Ребят много сильных, конкуренция есть. Но вот проблемы с амуницией, техникой.

Хотя последние лет пять интенсивно все развивается. Спортсмены ездят по миру, участвуют в соревнованиях, потом возвращаются к нам и тренируют, передают свой опыт, есть еще тренера старой закалки, которые лет 30—40 назад там заложили какие-то основы.

Особенно заметно это в больших городах, куда госфинансирование направляют, новые залы открываются, оборудование покупают. В маленьких городах и кишлаках, конечно, нет залов толком, но все равно занимаются. У нас с областей очень крепкие ребята, талантливые.
— А ты, выступая в России, представлял Узбекистан?
— Да, представлял на международных соревнованиях. Потому что у меня зеленый паспорт.
— И государство в таких случаях никакой поддержки не оказывает?
— Слушай, таких, как я, очень много. Каждому, наверное, не поможешь. Хотя был у меня один неприятный момент. Я выступал по боевому самбо, это был 2012 или 2013 год. Должен был выступать на чемпионате мира. Мне надо было подать заявку, где должна стоять узбекская печать от спортивной организации.

У меня тогда уже не было времени и возможности ехать в Узбекистан, поэтому я обратился в посольство Узбекистана в Москве, чтобы там мне дали какую-нибудь печать, подтверждающую, что могу от страны выступать. Меня там сначала футболили очень долго, перенаправляли в разные отделы, а в итоге отказались ставить печать. На соревнованиях я выступил. Оказалось, достаточно было паспорта. Занял там четвертое место. Но история неприятная. Никому не пожелаю оказаться в посольстве Узбекистана лет 10 назад! Страшная бюрократия, толпа народу, никакого порядка.
Оцените материал