Учитесь у ведущих специалистов рынка
Заполните форму и получите полную программу ближайших курсов в Академии Медиаграмотности

«Тем куча — конкурентов мало»: Кирилл Альтман о блогинге в Узбекистане и популярном проекте Alter Ego

В рамках факультета журналистики в «Академии Медиаграмотности» студенты сдают обязательные экзамены, на которых берут интервью по заданной теме у выбранных героев. Выпускница первого потока курса «Искусство интервью» Юлия Петрова поговорила с автором проекта Alter Ego о культуре блогинга в стране, цензуре и медиа.

СТУДЕНЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ → Юлия Петрова

Посты, истории, репортажи, интервью — поле деятельности для современных блогеров весьма разнообразно. Но почему в Узбекистане блогинг развит так слабо? Поговорили об этом с одним из самых популярных ютуберов страны Кириллом Альтманом.
— Каких блогеров хотят видеть узбекистанцы сейчас?
— В Узбекистане разношерстная аудитория, нужно отталкиваться от собственных интересов. Я не сторонник того, чтобы делать что-то искусственно. Если ты хочешь создавать творчество в любом виде — занимайся тем, что тебе нравится. Если бы я был религиозным блогером, я бы «зашел» нашей аудитории, но пока мне это неинтересно. Тем — куча, конкурентов мало. Определись с тем, что тебе нравится, найди свою площадку и начинай «пилить» контент.
— Вы говорили, что в Узбекистане охват небольшой, сложно продвигаться. Почему?
— Я поменял свое мнение. Охват большой, просто нужно подключать узбекский язык. Здесь очень много интересных вещей, которые на русскоязычном Youtube не «заходят». Если вы посмотрите интервью с местными звездами на узбекском языке, то поймете, что у них очень много просмотров — миллионы. Аудитория их знает и смотрит, но делать интервью на русском в Узбекистане — дохлый номер, неинтересно.
— Как создавался Alter Ego?
— Я журналист по образованию, но практически не работал с текстами. Закончил учиться в 2000-х, в то время был застой, и в Узбекистане ничего не происходило — журналистика была не очень интересным делом.

Моя блогерская работа началась спонтанно. Тогда был расцвет Дудя, Юра сделал жанр интервью очень популярным. И я совместно с Суреном Саповым, основателем Afisha Media, решил создать проект Alter Ego. Сурен решил быть партнером, а я начал пробовать брать интервью, тем более что с людьми общаться умею. Мы реально фанатели, но опыта в этом деле не было. Поначалу хотели сделать копию, а получилась пародия на Дудя. Это было видно по первым четырем-пяти выпускам, но в принципе мы и не скрывали правду.

Снимали стабильно по одному выпуску в неделю, все приходилось делать самим: работать с операторами, придумывать, воплощать. И я в один момент перегорел, не хотелось ничего делать.

Люди начали хейтить, сравнивать, писать негативные комментарии. Я вернулся в предпринимательство на восемь-девять месяцев.

Потом на улице ко мне начали подходить и спрашивать, почему я закрыл проект. В какой-то момент таких людей стало много, и я подумал: если аудитории реально нравится наше дело, почему бы не вернуться? Я был готов поменяться, сменить формат, студию. Вошел в эту колею и понял, что блогер — это человек, который размещает информацию не на телевидении и в прессе, а у себя на странице. И это новая журналистика. Сейчас в дескрипте написано: «Интервью, журналистика, Узбекистан» — это все темы, которые я пытаюсь раскрыть. Мы ведем свой формат, который интересен людям.
— Вы занимаетесь репортажами, интервью и новостями. Есть ли у Alter Ego своя четкая концепция?
— Фишка в том, что мы делаем материал разного формата.
— Чем вам больше нравится заниматься: интервью, репортажами или новостями?
— Сейчас мне интересно делать репортажи. Мы только начали это создавать, несколько работ находится на этапе разработки. Интервью — это круто, но там уже все понятно — нужен интересный гость.

Но конкурировать с российским Youtube сложно. Трудно соревноваться с ребятами, у которых гигантский опыт: с Пивоваровым, Дудем, Собчак. Хотя по цифрам сейчас Alter Ego хорошо идет.
— Почему вы не остановились на актерах и музыкантах, а стали проводить интервью с политиками?
— Мы думали о том, какие люди были бы интересны нашей публике. Сейчас все говорят о религии и политике. Жаль, что Севара Назархан отказалась принять участие, получился бы хороший материал.
— Какие очевидные слабые стороны у Alter Ego?
— Хотел бы начать делать выпуски на узбекском языке. Я его знаю на базовом уровне, но не так, чтобы брать интервью, это совсем другой уровень мышления. А таким образом можно действительно увеличить охват и узнаваемость.
— С кого вы сейчас берете пример?
— Стараюсь ничего не смотреть, чтобы опять не стать копией или пародией. Хочу создавать что-то свое, что будет отличаться от всего остального.
— Есть ли у вас принципы в интервью, от которых не отступаете?
— Не спорить с людьми, если не могу опровергнуть информацию. После выпуска с министром энергетики люди писали в комментах, что я не выяснил, почему у нас отключают в стране газ.

Мы знаем, что он поставлялся за рубеж, и нам ничего не оставалось. Я мог задать вопрос, но он сказал бы мне, что проблем нет. Что я отвечу ему? У меня нет доказательств.

Если я не могу доказать обратное, зачем мне спорить? Чтобы выглядеть дебилом?


— Респонденты ставили вам рамки?
— Вы не поверите, но практически нет. Бывали случаи, когда мы давали темы интервью, но все вопросы еще ни разу не высылали. Приходит человек, например, хоким, и спрашивает, о чем мы будем говорить. Я отвечаю: «Про сносы, про деревья». Обещаю, что, помимо этого, ничего не будет.

Мы даже кадры не вырезаем из интервью. Пару раз нам пришлось убрать небольшие части, но там были фактологические ошибки, а мы не должны дезинформировать людей.
— Высылаете интервью респонденту на проверку перед публикацией?
— Чиновникам — да, но не всем. Мы точно не высылали министру образования, главе Агентства по делам молодежи. Вот меня сравнивают с Дудем. Говорят, я не задаю острых вопросов. Но нужно понимать, что люди, которые приходят к Юре, идут за хайпом. Никакой политик на интервью с ним не согласится, а если интервью и состоится, то это будет как с Киселевым, если вы понимаете, о чем я. Наши министры готовы приходить на разговор и давать какую-то информацию.
— У вас есть цель взять интервью у президента?
— Прямого желания нет. Я прекрасно знаю, на что это будет похоже.
— То есть считаешь, что спорт тут не играет большой роли?
— Спорт дает большую уверенность в своих силах. Но ты это не должен применять вне ринга. Если ты адекватный человек, то знаешь, что так нельзя. Ударить того, кто слабее тебя, — это слабость!
— В Узбекистане есть табуированные темы?
— Смотря как подать тему. Есть вопросы религиозного радикализма. Я вряд ли буду в Узбекистане делать выпуск про это, выйдет не очень хорошо. Но если подойти к этому с другой стороны, то материал может получиться крутым.
— Что делает власть при обнаружении «неугодного» контента?
— Знаю, что «Газету.уз» и «Кун.уз» блокируют, удаляют выборочные статьи. Нужно понимать, против чего борется государство: против свержения государственного строя, против оппозиции. Если вы напишете что-то подобное, да, вас заблокируют.

Но очень просто сказать, что вокруг все плохо, и ничего не делать с этим. Нужно понимать, что нет смысла просто так о чем-то писать, возмущаться. А если и высказывать недовольство, то аккуратно, не перегибать. Никиту Макаренко же не блокируют.
— Согласны ли вы с тем, что в Узбекистане процветает свобода слова?
— Не прям процветает, но сдвинулась с мертвой точки благодаря политической воле президента. Сложно держать в узде так много народу. Лучше расширять границы.

Общаясь с чиновниками, я могу сказать, что сейчас они другие. Очень много проблем, не все они решаются и решатся. Но тем не менее люди начали говорить, и это шаг вперед. Мы не можем сравнить себя с Россией и Беларусью, но для нас это шаг вперед. Мы на несколько десятков лет позади.
— Через сколько лет в Узбекистане станет «свободно» или хотя бы так, как в России?
— У нас все то же самое. Сколько в России свободных СМИ? Эту страну в пример вообще ставить не нужно. Открою вам секрет: свободных СМИ вообще не существует, каждое из них кому-то принадлежит.
— Какие в Узбекистане есть прогрессивные СМИ?
— Я всегда читал «Газету.уз». Они дают точную информацию. Не всегда действуют оперативно, но я лучше подожду, чем прочитаю некорректные новости. «Новости Узбекистана» делают полезный контент — узбекоязычная журналистика у нас давно обогнала русскоязычную. Мы с вами не читаем и не знаем, но это так.

Мне нравится «Кун.уз», «Daryo.uz». Я не могу сказать, что они свободные, но если вы хотите узнать о жизни Узбекистана, то читайте эти СМИ
— Почему вы не пошли на государственные каналы, а стали развивать свой личный бренд?
— А что мне делать на госканалах? Новости читать? Телевидение — это такой медиаканал, который до сих пор остался по развитию на уровне 2016 года. Нужно отучать людей от телевизионного формата.
— Что нужно делать, чтобы развивать журналистику в Узбекистане?
— Журналисты должны делать свою работу, а государство не должно оказывать давление и препятствовать.
— Что нужно начинающим блогерам для старта?
— Только желание, технику можно взять в аренду. Не важно, на что вы снимаете, важно понимание, что вы хотите делать. Если интересен формат интервью — идите и делайте. Тем много, героев много. Создавайте так, как еще никто не делал.
Оцените материал